Судья Седых В.Ю.                                                             дело № 22-2991/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Ростов-на-Дону                                                                        01 июля 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда в составе: председательствующего судьи Кирсановой Л.В.,

                                                          судей Шомысова В.В., Резановой Н.И.,

при помощнике судьи Игнатовой И.В.,

с участием:

    прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Минькова М.Д.,

    потерпевшей Потерпевший №1,

    представителя потерпевшей - адвоката Пудеяна А.Д.,

    оправданного Грабовского С.Ф.,

    защитника оправданного – адвоката Морозова И.И.,

              рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Емельяненко А.А., апелляционной жалобе представителя потерпевшей - адвоката Пудеяна А.Д. на приговор Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 7 апреля 2025 года, которым

     Грабовский С.Ф., ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданин РФ, ранее не судимый,

                 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

    За Грабовским С.Ф. признано право на реабилитацию.

    Разъяснено, что Грабовский С.Ф. имеет возможность возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

    Мера пресечения Грабовскому С.Ф. в виде домашнего ареста отменена, освобожден из-под домашнего ареста немедленно, в зале суда.

     В удовлетворении гражданского иска Потерпевший №1 к Грабовскому С.Ф. отказано.

     Разрешена судьба вещественных доказательств.

          Заслушав доклад судьи Кирсановой Л.В., мнение прокурора Минькова М.Д., потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя - адвоката Пудеяна А.Д., поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, мнение оправданного Грабовского С.Ф. и его защитника -адвоката Морозова И.И., просивших приговор оставить без изменения,

У С Т А Н О В И Л А:

          Грабовский С.Ф. органами предварительного следствия обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, квалифицируемым п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ.

Обстоятельства инкриминируемого Грабовскому С.Ф. деяния подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

В заседании суда первой инстанции Грабовский С.Ф. вину по предъявленному обвинению не признал, пояснив, что телесных повреждений Потерпевший №1 не наносил.

Суд первой инстанции оправдал Грабовского С.Ф. по предъявленному обвинению в связи с отсутствием события преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Емельяненко А.А. выражает несогласие с приговором, считает, что он подлежит отмене, а уголовное дело – направлению на новое разбирательство. В обоснование своих доводов ссылается на следующее. Суд в приговоре установил, что вмененные Грабовскому С.Ф. повреждения у Потерпевший №1 не имелись, следовательно, он никаких деяний в отношении нее не совершал. Вместе с тем из показаний потерпевшей, протокола проверки показаний на месте с ее участием, показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 следует, что Грабовский С.Ф. нанес потерпевшей не менее 3 ударов металлической трубой в области правой руки, грудной клетки и головы. При этом указанные лица предупреждались об уголовной ответственности по ст.ст.307,308 УК РФ, им разъяснялись права и обязанности. Одно и то же экспертное учреждение предоставило 2 экспертизы, выводы которых противоречат друг другу. Указание комиссии экспертов ГБУ РО «БСМЭ» на отсутствие повреждений кожных покровов и мягких тканей туловища, а также костного каркаса грудной клетки и ткани легких противоречит материалам дела, согласно которым в момент нанесения ударов Грабовским С.Ф. потерпевшая находилась в многослойной одежде. Кроме того, при оценке механизма нанесения повреждений необходимо учитывать отсутствие телесных повреждений костного каркаса грудной клетки и тканей легких при нахождении потерпевшей в многослойной одежде. Судом отказано в рассмотрении ходатайства потерпевшей о предоставлении куртки, что предрешило отказ в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, ограничило право указанных лиц на представление доказательств, и, следовательно, предрешило вопрос о вынесении оправдательного приговора. Также заключение экспертов № 30-пк частично не соответствует медицинским документам, в которых указано «правое легкое коллабрировано воздухом на 1/5 объема», а в заключении экспертов – «приблизительно на 1/4 объема». Не совпадает описательная часть и время протокола компьютерной томографии ГБУ РО «ГБСМП» в г.Ростове-на-Дону от 06.03.2023 в 17 часов 03 минуты с заключением № 30-пк ГБУ РО «БСМЭ» (в заключении экспертизы – 17 часов 11 минут). В выводах экспертов указаны клинические диагнозы, отраженные в медицинской карте потерпевшей, в противоречии с реально отраженными в выписном эпикризе из той же истории болезни. В связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Потерпевший №1 – адвокат Пудеян А.Д. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное рассмотрение в ином составе. Указывает, что выводы заключения экспертов №30-пк полностью противоречат доказательствам стороны обвинения - заключению медицинской судебной экспертизы № 1469, согласно которому зафиксированы телесные повреждения у потерпевшей, в том числе, влекущих причинение тяжкого вреда здоровью; показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, которые сообщили, что видели причинение Потерпевший №1 телесных повреждений, нанесение Грабовским С.Ф. ударов металлической трубой в заднюю поверхность туловища и головы Потерпевший №1; а также иным доказательствам. Судом неоднократно отказано в удовлетворении ходатайств потерпевшей и государственного обвинителя о допросе всех экспертов, проводивших комиссионную экспертизу. Суд нарушил право потерпевшей на предоставление доказательств - не стал рассматривать ее ходатайство о приобщении, обозрении и предоставлении на исследование экспертам одежды, которая была на ней в момент совершения преступления.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель потерпевшей Потерпевший №1 - адвокат Пудеян А.Д. считает, что приговор не соответствует требованиям ст.297 УПК РФ, ссылается на следующее. Судом была занята предвзятая позиция в отношении потерпевшей, а также к оценке доказательств стороны обвинения - их игнорировании и неправильном (искаженном) толковании. Суд занял позицию стороны защиты, систематически нарушал права потерпевшей, оказывал давление на свидетелей и вынес незаконный оправдательный приговор, основанный на недопустимых доказательствах стороны защиты и искаженных доказательств обвинения. Так, суд необоснованно принял в качестве доказательств заключение о видеотехническом исследовании, а также заключение специалиста ФИО10 Компетенции специалистов не установлены, они не допрошены в суде, что не позволяет сделать выводы об их возможности оценивать исследуемые события. В видеотехническом заключении специалисты не имеют профильного образования. В заключениях отсутствует указание на используемые (допустимые, классические) методики (не указаны вообще). Специалистами использованы нерелевантные методы, сделаны указания на утратившие силу законы и несвежую научную литературу. В видеотехническом заключении описаны события, произошедшие в течение 2 минут с 14:14 до 14:16. Специалисты взаимодействовали только с подсудимым, его защитником и супругой, по заявлению которой проведено видеотехническое исследование. Лица, от имени которых выполнены эти заключения, в надлежащем порядке не предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данные доказательства не проверены в ходе судебного следствия надлежащим образом. ФИО10 известен участием в уголовных делах на территории Ростовской области, систематически по заказу обвиняемых, подсудимых и их защитников выдает судебно-медицинские заключения специалиста, которые все противоречат выводам судебно-медицинских экспертиз государственных экспертных учреждений, а также которые систематически судами признаются недопустимыми доказательствами. В связи с чем заключения специалистов не могут быть приняты в качестве доказательств невиновности Грабовского С.Ф. Суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайств потерпевшей о признании заключений специалистов недопустимым доказательством.

Необъективны утверждения суда о том, что видеозаписи с наружных видеокамер домовладения Грабовского С.Ф. и с мобильных устройств участников категорически свидетельствуют о невиновности Грабовского С.Ф. Они исследованы с нарушением порядка, им дана необъективная оценка, 23.09.2023 при исследовании видеозаписей использовался ноутбук подсудимого, которым управлял последний. Обоснованные возражения потерпевшей судом проигнорированы, фактическое исследование доказательств обвинения было осуществлено с применением сил и средств стороны защиты, без исключения возможности искажения доказательств. Во время просмотра потерпевшая неоднократно указывала, что демонстрируются видеозаписи, в которые внесены не ситуационные изменения (монтаж), а также не те, которые предъявлялись ей на стадии предварительного следствия. Сторона защиты, без наличия какой-либо предварительной договоренности с судом, и, не зная о том, что у суда отсутствует возможность воспроизвести видеозаписи (отсутствует соответствующая программа), доставила свой ноутбук. Суд без выяснения обстоятельств его доставки, наименования, возможностей и технических характеристик, принимает решение о его использовании, называя при этом его наименование «ASER». А в следующем судебном заседании, без какого-либо контакта между судом и стороной защиты, у суда появилась соответствующая программа и соответственно возможности для воспроизведения видеозаписей, предоставленных стороной защиты, что свидетельствует о внепроцессуальном общении суда с подсудимым и его защитником. Почему суд, после просмотров записей, сделал выводы об противоправном поведении Потерпевший №1, подчеркнув и значительно преувеличив, что она вела себя неадекватно, а Грабовский С.Ф. и Свидетель №5 вели себя спокойно и не реагировали на, якобы, неправомерные действия Потерпевший №1 Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, зафиксированным на видеозаписях, где видно, что до начала конфликта Потерпевший №1 с матерью спокойно подходят к границе участка, где Грабовский С.Ф. находится с супругой Свидетель №5, которая держа в руке телефон и производя запись, беспричинно начинает кричать громко и во весь голос: «Люди помогите, убивают, здесь сумасшедшие люди живут». Грабовский С.Ф. не успокаивает супругу, воспринимает её действия положительно. Поведение Свидетель №5 и Грабовского С.Ф. свидетельствует о провокационных намерениях спровоцировать семью ФИО31 на конфликт и предоставить дальнейшие обстоятельства в искаженном виде. Когда Потерпевший №1 с матерью подошли к забору из сетки-рабицы, с другой стороны которого находились Грабовский С.Ф. и Свидетель №5, Грабовский С.Ф., без причин и совершения каких-либо физических действий со стороны обеих ФИО31, стал совершать резкие, амплитудные удары кулаком в сторону туловища Потерпевший №1 через сетку-рабицу. Не смог попасть по Потерпевший №1, поскольку та стала уворачиваться от ударов и отходить в сторону. Затем происходила активная часть конфликта, фактически спровоцированного действиями Грабовского С.Ф. и Свидетель №5 На место прибыл Свидетель №2 Просмотром видеозаписей установлено, что в процессе конфликта обе стороны совершают активные действия, поочередно хватаются за части забора - листы шифера, сетку-рабицу, столбы, расшатывают их. Грабовский С.Ф., вопреки утверждениям суда, продолжает вести себя агрессивно, толкает забор и столбы в направлении Потерпевший №1 и других участников, совершает агрессивные и резкие движения, и в отношении Свидетель №2, который каких-либо действий не совершает. Грабовским С.Ф. предоставлены видеозаписи с двух камер наружного видеонаблюдения №№ 4,5, которые фактически установлены по направлению друг напротив друга вдоль забора (границы участков). Камера № 4 охватывает фактически 2 пролета забора и 3 опорных столба, установленных Грабовским С.Ф., которые расположены по удалению (один за другим) от данной камеры. Столб № 1 находится в непосредственной близости от камеры и что происходит рядом с ним отчетливо видно. Начало фактического конфликта и вышеописанные неправомерные действий Грабовского С.Ф. и его супруги, происходят в непосредственной близости столба № 1. Далее расположен столб № 2. В связи с его удаленностью от указанной видеокамеры, видимость, происходящих событий рядом с ним значительно хуже, чем рядом со столбом № 1 (фактически видны силуэты людей). Кроме того, видимость рядом со столбом № 2 ограничена пролетом забора в виде листов шифера, немного изогнутого по направлению видеокамеры, а также ограничена частью кирпичной стены жилого дома Грабовского С.Ф. Людей, которые подходят вплотную к забору в районе столба № 2, невидно (в том числе их силуэтов) в виду вышеуказанных ограничений видимости видеокамеры. Далее расположен столб № 3. В момент перемещения участников конфликта в район столба № 3, они пропадают с видеозаписи видеокамеры из-за удаленности расположения его относительно нее, а также ограничений видимости из-за пролетов забора, растительности и дома Грабовского С.Ф. На видеозаписи видна лишь верхушка этого столба в момент её свободной и соответственно длинной (значительно большей и не ограниченной) амплитудной раскачки участниками конфликта (в момент раскачки столба, его верхушка выходит из-за стены дома Грабовского С.Ф.). В исследуемый период, определенный следствием с 13 час 57 мин до 14 час 30 мин 04.03.2023, все участники постоянно перемещаются ко всем столбам, и периодически пропадают из зоны видимости видеокамеры по вышеуказанным причинам, в том числе и когда Потерпевший №1 с Грабовским С.Ф. в одном и то же время, подходят к одним и тем же столбам №№ 2,3. По утверждению суда следует, что при перемещении участников к столбу № 2, и нахождении в непосредственной близости с ним Потерпевший №1 и Грабовского С.Ф., в результате чего они пропадают из зоны видимости видеокамеры из-за ограждений забора и дома, то столб находится в неподвижном, статическом состоянии, что исключает возможность нанесения им удара. Вместе с этим, на видеозаписи, произведенной Свидетель №2, зафиксированы обстоятельства, когда Свидетель №1 и Свидетель №5 находятся вблизи столба № 2 и имеющегося пролета забора рядом с ним. В этот момент Свидетель №5 толкает фрагмент шифера, являющегося верхней частью пролета забора, и ударяет им в лобную область головы Свидетель №1, находящейся с противоположной стороны забора. Данный факт абсолютно невиден (не видно раскачивание верхней части забора, а так же невидно Свидетель №1 и Свидетель №5, поскольку те находятся в непосредственной близости к забору) на видеозаписи с камеры № 4 в виду перечисленных ограничений её видимости, а также малой (1-5 см) амплитуды действия забора в момент удара в виду ограничения данной амплитуды стопорящим воздействием удара, то есть остановкой амплитуды из-за удара в лобную область Свидетель №1, и соответственно отсутствием свободной длинной, видимой с дальнего расстояния амплитуды расшатывания части забора и столба. Указанные обстоятельства на видеозаписи, произведенной Свидетель №2, видны лишь потому, что записывающие устройство находилось в непосредственной близости от этих событий, а также под надлежащим ракурсом съемки. Данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности определения на видеозаписи с камеры № 4 отсутствие нанесения удара Потерпевший №1 столбом № 2 Грабовским С.Ф., а именно совершает ли столб короткие, резкие и не ограничивающиеся амплитудные действия, позволяющие нанести короткий, резкий и сильный удар (удары) находящейся в непосредственной близости со столбом Потерпевший №1, при описанных ею обстоятельствах. Кроме того, при перемещении всех участников к столбу № 3, включая Потерпевший №1 и Грабовского С.Ф., и нахождении их вне зоны видимости по вышеизложенным причинам, видно, как в этот момент столб № 3 сильно раскачивается, совершая сильные и резкие амплитудные движения, во время которых Потерпевший №1 так же могли быть причинены Грабовским С.Ф. телесные повреждения. На видеозаписи камеры № 5 зафиксирован участок местности рядом со столбом № 1. Участки местности рядом со столбами №№ 2,3 на данных видеозаписях не видны, поскольку находятся за приделами её обзора (в противоположном направлении от направления камеры). На видеозаписи с камеры № 5 зафиксированы лишь события рядом со столбом № 1. При просмотрах видеозаписей 23.09.2023 потерпевшая неоднократно заявляла, что место и время удара на стадии следствия определила примерно и указанный момент достоверно указать не может, так как каким именно столбом ей были нанесены удары, точно не помнит. В судебном заседании потерпевшая опротестовала форму исследований данных доказательств способом, определенным подсудимым, и с применением его технических средств, не исключающих возможность искажения доказательств, а также то, что фактически предъявляемые подсудимым записи (непонятно - с диска из материалов уголовного дела, либо со своего ноутбука) не соответствуют фактически произошедшим обстоятельствам, а также видеозаписям, которые ей предъявлялись на стадии следствия при допросе и ознакомлении с материалами дела. В том числе, и именно по указанной причине потерпевшая не стала указывать момент нанесения ей ударов в судебном заседании. Следователь ФИО11 после просмотра видеозаписей в суде указала, что ударов не видно из-за плохого качества видео, а также из-за перекрытия пролета забора в форме листов шифера, в том числе это отражено в протоколе осмотра. ФИО11 оценила ситуацию, что на видеозаписи потерпевшая держится за бок из-за боли, а не поддерживает руку, как утверждает суд. С указанным утверждением согласился государственный обвинитель и представители потерпевшей после неоднократных просмотров видео. Следователь сообщила, что потерпевшая предполагала, что удар ей был нанесен в 14:16 рядом со столбом № 2, однако не была в этом уверена, предполагая, что удары могли быть нанесены и столбом № 3. В связи с этим, был расширен период времени совершения преступления, поскольку это могло произойти и в другое время во время конфликта и у другого столба. Следователь указала, что в рамках проверки показаний на месте с участием потерпевшей производился фактически следственный эксперимент, при котором статист с использованием одного из столбов (труб), устанавливаемых Грабовским С.Ф., имитировал удары Потерпевший №1 В результате следователем был сделан вывод, что при описанных Потерпевший №1 событиях и воспроизведенных при проверке показаний на месте, могли образоваться телесные повреждения на руке, грудной клетке и затылочной области. Проявляя заинтересованность в исходе дела и пристрастную оценку обстоятельств, суд несколько раз задавал одни и те же вопросы следователю наводящим способом, настаивая, что не видит движения столбом, а также прямо заявляя, что не согласен с показаниями свидетеля. Но следователь неоднократно отвечала, что в момент, когда все участники скрыты за листами шифера (в момент нахождения Потерпевший №1 и Грабовского С.Ф. в районе столба №2), и, когда, по мнению суда, столб находится в статичном состоянии, то есть не совершает движений, следователь указывала, что он двигается и в этот момент, в результате внешнего воздействия на трубу еще опрокидывается фрагмент шифера, являющейся частью пролета забора. При повторном просмотре видео по инициативе суда, и настаивании судом на своих убеждениях, что труба находится в статичном состоянии, в процессе допроса свидетеля, ФИО11, а также представитель потерпевшего и государственный обвинитель настаивали, что труба совершает небольшие ограничивающие движение и не находится в статичном состоянии. В любом случае, неправильным является то, что суд, сделав вывод о том, что рядом со столбом № 2 удары Грабовским С.Ф. Потерпевший №1 удары не наносились, не стал исследовать возможность нанесение ударов Грабовским С.Ф. Потерпевший №1 столбом № 3 в исследуемый период времени, указав, что не может выйти за пределы предъявленного обвинения. Однако обвинение эти обстоятельства не ограничивает и не содержит указаний на то, что удары Потерпевший №1 были нанесены столбом № 2. При указанной позиции потерпевшей, при разъяснениях следователя о том, что период совершения преступления специально был расширен, поскольку эти удары Грабовский С.Ф. мог нанести и столбом № 3, при наличии реальной возможности установить данные обстоятельства, а именно каким же столбом наносились удары, суд не допросил свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, заявивших, что четко, с близкого расстояния видели удары, с предъявлением им    видеозаписей. Судом проигнорированы обстоятельства, зафиксированные на видеозаписи, произведенной Свидетель №5 на телефон, на которой видно и слышно, как Свидетель №2 высказал претензии Грабовскому С.Ф. за то, что тот ударил Потерпевший №1 металлической трубой, Свидетель №1 это подтвердила. Грабовский С.Ф. ответил молчаливым согласием. Свидетель №5 также это не стала опровергать. Указанные обстоятельства не нашли отражения и в приговоре. Также судом не дана оценка тому, что видеофайлы с камер видеонаблюдения Грабовского С.Ф. содержали сведения о внесении в них изменений 27.03.2023 и 28.03.2023. При каких обстоятельствах и какие изменения внесены, не установлено. Судом 19.11.2024 удовлетворено ходатайство, и подсудимый был обязан предоставить в заседание первоисточник видеозаписей, который так и не был предоставлен. Противоречия не устранены, требование суда не выполнено, суд не выяснил по какой причине. Таким образом, необъективные и небеспристрастные утверждения суда о том, что видеозаписи позволяют сделать категорический вывод о не совершении ударных воздействий с применением столба Грабовским С.Ф. Потерпевший №1, а также что эти записи опровергают все доказательства обвинения, в том числе показания Потерпевший №1, Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №4, заключение судебно-медицинской экспертизы, свидетельствует лишь о заинтересованности суда в исходе дела.

В постановлении о назначении комиссионной судебной экспертизы    суд фактически сделал вывод о том, что Грабовский С.Ф. не применял насилие в отношении Потерпевший №1 и не совершал вменяемого преступления, который послужил определяющим основанием для выводов экспертов. В исследовательской части и выводах заключения эксперты прямо сослались на указанные утверждения суда. В указанном постановлении в качестве исходных данных суд перечислил все доказательства стороны защиты, а также свои безосновательные выводы относительно предъявленных стороной защиты видеозаписей, что они подтверждают факт не нанесения ударов металлической трубой Грабовским С.Ф. Потерпевший №1, а также совершения Потерпевший №1 неимоверных физических, амплитудных действий с металлической кувалдой. Также суд указал, что возникают сомнения о возможности получения ФИО12 травм от действий подсудимого, отраженных в заключении судебно-медицинской экспертизы № 1469 при событиях, описанных в обвинительном заключении. При этом суд не указал ни одного доказательства обвинения, не приведя их в качестве исходных данных для производства экспертизы. После вынесения постановления, в котором суд указал свои убеждения о невиновности Грабовского С.Ф., дальнейшее судебное разбирательство, в этом составе суда, было бессмысленным. Из-за этого потерпевшая неоднократно заявляла отводы, в их удовлетворении судом незаконно и безосновательно отказано. Таким образом, в ходе комиссионной судебной экспертизы, экспертами исследовались недопустимые доказательства: заключения о результатах видеотехнического ситуационного исследования, заключений специалиста ФИО10; незаконные и искаженные выводы суда, сделанные в ходе заседаний 23 и 30.09.2024 о фактической невиновности Грабовского С.Ф. Вышеуказанные исходные данные, при наличии прямых утверждений суда и перечислении исключительно доказательств защиты о невиновности Грабовского С.Ф., а также отсутствии указания на доказательства обвинения, лишали возможности проведения судебной экспертизы с учетом принципа состязательности. Указанные утверждения также основаны и на результатах выданного на основании данного постановления заключения экспертов. Выводы в заключении экспертов № 30-пк, а также показания эксперта-организатора ФИО19 о не травматическом характере образования телесных повреждений основываются лишь на предоставленных судом экспертам необъективных исходных данных, согласно которым, просмотрев видеозаписи, суд сделал вывод о том, что Потерпевший №1 ударов не наносилось, при этом эксперты указанных записей не просматривали, а также на том, что в представленной медицинской документации в части первичных медицинских осмотров отсутствует конкретное морфологическое описание повреждений на кожных покровов, то есть точек приложения силы на кожном покрове тела и головы, которые бы свидетельствовали об ударных воздействиях. При этом выводы о наличии патологического либо спонтанного заболевания легких делаются экспертами, не обладающими образованием и специальностью в области пульмонологии, а также без привлечения таких специалистов.

Обращает внимание на медицинскую карту Потерпевший №1 с диагнозами, установленные при первичных осмотрах 04.03.2023 хирургом ФИО13, травматологом-ортопедом ФИО17, нейрохирургом ФИО18, 05.03.2023 анестезиологами-реаниматологами ФИО14, ФИО15, анестезиологом-реаниматологом ФИО16 06.03.2023, с описанием томографических и рентгеновских исследований, при которых патологии заболевания легких не выявлено. При ежедневных осмотрах, а также при выписке Потерпевший №1 10.03.2023 всеми врачами подтвержден травматических характер образования всех    телесных повреждений. Сам факт выздоровления в результате определенной тактики лечения от полученной травмы, а не от патологического состояния, либо длительной болезни, свидетельствует о том, что Потерпевший №1 каким-либо заболеванием или патологией не страдала. Исходя из сложившейся медицинской практики, а также действующего законодательства РФ, врач, оказывающий непосредственно медицинскую помощь больному, в частности хирург, травматолог-ортопед, нейрохирург, анестезиолог-реаниматолог, в отличие от судебно-медицинского эксперта, при осмотре больного, определении диагноза и дальнейшей тактики лечения, не обязаны фиксировать и детально описывать в медицинских документах наличие следов на кожных покровах пациента, свидетельствующих об ударных воздействиях, при их очевидном наличии. Врачам необходимо определить диагноз состояния пациента, а также тактику его лечения. Врачу безразлично, где находиться точка приложения силы на кожном покрове, если им определен верный диагноз и план лечения, как произошло с Потерпевший №1 Данное утверждение подтвердила эксперт ФИО29, сообщив, что врачи, проводившие первичный осмотр, могли не отобразить в медицинских документах наружных повреждений, отображенных на кожных покровах, поскольку врачи не все повреждения описывают, как описывают судебно-медицинские эксперты, главным образом в части следов, оставленных предметом, причинившим травму. Экспертом приведен пример, что при описании в медицинской документации врачи допускают термин ушиб, который не применяется судебно-медицинским экспертом. Для врачей указанный термин может обозначать кровоподтек или травматический отек. Таким образом, единственным и необходимым восполнением неполноты исходных данных для производства судебно-медицинской экспертизы является допрос врачей ФИО13, ФИО17 и ФИО18, проводивших первичные осмотры потерпевшей до хирургического вмешательства, с выяснением вопросов относительно наличия и морфологического описания телесных повреждений на кожных покровах тела и головы потерпевшей в момент поступления в медучреждение, в том числе раскрытия понятия термина ушиб, применяемого ими при описании травм, а также данных, из которых они определили травматический характер телесных повреждений. При наличии реальной возможности провести допросы указанных лиц и устранить противоречия в данной части, которые бы могли существенным образом повлиять на результаты экспертизы, а соответственно и на принятие справедливого решения, каких-либо мер к получению полной исходной медицинской информации о наличии, либо отсутствии телесных повреждений на кожных покровах тела и головы Потерпевший №1, судом при назначении дополнительной экспертизы, а также после получения заключения, содержащего указание на отсутствие данной информации, определяющим образом влияющей на выводы экспертов, не предпринято. Непрофессионализм и просчеты должностных лиц органов следствия и прокуратуры, допущенные при получении и предоставлении доказательств, а также юридическая неграмотность потерпевшего относительно проведения допросов указанных медицинских сотрудников,    свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 с предъявлением видеозаписей, не могут лишать потерпевшего к доступу справедливой судебной защиты его прав. На дисках, предоставленных потерпевшей и исследованных судом, помимо видеозаписей, произведённых на мобильные телефоны Потерпевший №1 и Свидетель №2, имеются фотографии видимых телесных повреждений Потерпевший №1 Фотографии так же представлены в заседании 13.05.2024, на них зафиксированы обширные кровоподтеки в области задней поверхности правого плеча в районе локтевого сустава, полосовидные обширные вертикальные кровоподтеки на правой стороне спины, которые сопоставляются с нанесением ударов металлической трубой, при обстоятельствах изложенных потерпевшей и свидетелями. Данные доказательства прямо свидетельствуют о наличии отображенных точек приложения силы на теле, которые свидетельствуют об ударных воздействиях в данные области тела и конечностей. Экспертами и судом оценка фотографиям не дана. Суд не указал их в качестве исходных данных в постановлении о назначении комиссионной экспертизы, им не дана оценка и в приговоре. В заключении № 30-пк экспертами безосновательно делается вывод о наличии у Потерпевший №1 хронической патологии, приведшей к возникновению повреждений легкого. Однако конкретные причины, с указанием конкретного заболевания, его течения, возникновения, эксперты указать не могут. В пользу вывода о заболевании экспертами указываются сведения из амбулаторной медицинской карты, согласно которым Потерпевший №1 обращалась за медицинской помощью дважды в 2013, однократно в 2014, 2018. В 2013 Потерпевший №1 действительно устанавливался диагноз: бронхиальная астма смешанная форма частично контролируемая. Указанный диагноз установлен за 10 лет до исследуемых событий. Вместе с тем, в 2014 диагноз поставлен под вопросом. В 2018 при медицинском осмотре, с учетом результатов лабораторных исследований, у Потерпевший №1 исключено заболевание легких и установлен диагноз: хронический синусит. В 2019 ей установлен диагноз ОРВИ и исключено заболевание легких. Медицинская карта № 23207 Поликлиники № 14 г. Ростова-на-Дону отражает все факты обращения Потерпевший №1 за медицинской помощью. То есть, с 2014 у Потерпевший №1 не имеется подозрений на патологическое заболевание легких, а также она не проходила лечений от заболеваний легких. При более поздних медицинских осмотрах у неё не выявлено каких-либо заболеваний легких. Об отсутствии хронических, либо временных заболеваний легких свидетельствуют и сведения в 3 разделе заключения № 30-пк: рентгенологическое исследование - данных о наличии патологических очагов в легочной ткани не выявлено. Данные этого раздела подтверждают, что у экспертов отсутствовала возможность объективно оценить морфологические признаки точек приложения силы на кожном покрове тела и головы Потерпевший №1, либо исключить их наличие в соответствии с предоставленными снимками КТ и рентген снимками. На основании изложенного, утверждения экспертов о том, что скудные медицинские данные не позволяют в полном мере судить о тяжести заболеваний и об особенностях их клинического течения абсурдны, поскольку указанное свидетельствует об отсутствии у Потерпевший №1 хронических заболеваний легких и соответственно об отсутствии у неё необходимости обращения за медицинской помощью. При указанной позиции экспертов о скудности медицинских сведений, почему они делают вывод об отсутствии точки приложения силы в затылочной области головы Потерпевший №1 при наличии конкретного указания на неё в медицинской карте № 11807/490- «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясения головного мозга, ушиб мягких тканей головы», определена точка приложения силы с дословным указанием: «отек мягких тканей затылочной области» (осмотр нейрохирурга 04.03.2023 при поступлении Потерпевший №1 в медучреждение). В своем заключении № 30-пк, эксперты не замечают данного указания на травматический отек головы и не делают каких-либо выводов относительно возможностей его образования. Такие выводы являются абсурдными и противоречивыми. Вместе с тем, в соответствии с заключением экспертизы № 30-пк и показаниями эксперта-организатора ФИО19, следует, что у Потерпевший №1 телесные повреждения в виде повреждения легких могли образоваться без образования видимых телесных повреждений на кожном покрове, в результате ударных воздействий, то есть при обстоятельствах, указанных Потерпевший №1, в случае, если на ней была многослойная одежда. При этом экспертам не была предоставлена одежда Потерпевший №1 - пальто на двойном синтепоне, теплая трикотажная кофта и трикотажная майка, которые отвечают признакам многослойности. Ходатайство потерпевшей о приобщении пальто, о предоставлении его экспертам, суд не поставил на рассмотрение участникам и в надлежащем порядке не рассмотрел, чем ограничил возможность Потерпевший №1 представлять доказательства, а также в доступе к правосудию. Кроме того, потерпевшая пыталась предъявить пальто эксперту ФИО29 при ее дополнительном допросе 27.03.2025, с выяснением вопросов возможности отсутствия наружных телесных повреждений на кожных покровах при нанесении ударов металлической трубой, если она была в этом пальто. Эксперт ФИО29 при первичном допросе в суде высказалась о возможности не проявления индивидуальных признаков точек приложения силы на кожном покрове в результате нанесенных ударных воздействий при наличии многослойной одежды. Однако суд лишил потерпевшую сторону возможности задать такие вопросы эксперту, безосновательно и не мотивированно их отведя. Незаконные действия суда не позволили установить, позволяла ли многослойная одежда при ударных воздействиях на грудную клетку, оставить кожный покров без видимых наружных телесных повреждений. Эксперты явно вышли за пределы полномочий и фактически дали юридическую оценку доказательствам, указав на неправдоподобность показаний потерпевшей при допросах, проверке показаний на месте, очной ставке, допросов в суде и т.д., якобы связанных с наращиванием и изменением деталей произошедшего, и правдоподобность показаний подсудимого Грабовского С.Ф. и свидетеля Свидетель №5 Кроме того, эксперты в заключении прямо ссылаются на необъективное мнение суда о том, что имеющиеся в уголовном деле видеозаписи свидетельствуют о не нанесении подсудимым потерпевшей ударных воздействий металлической трубой, при этом сами видеозаписи не воспроизводили и не просматривали. Экспертами не исследованы показания потерпевшей Потерпевший №1 о том, что после нанесения ей ударов, почувствовала сильную боль в грудном отделе, а в момент их нанесения - треск внутренних органов. При принятии в качестве исходных данных показаний подсудимого Грабовского С.Ф. и его супруги Свидетель №5, экспертами не принимаются и не исследуются доказательства обвинения - показания Свидетель №1 и Свидетель №2, которые с близкого расстояния видели, как Грабовский С.Ф. нанес удары металлической трубой Потерпевший №1, и детально описали механизм причинения телесных повреждений, а также протоколы следственных действий с участием Потерпевший №1 - проверки показаний на месте, осмотра места происшествия и т.д. Эксперт ФИО29 заявила, что на выводы комиссионной экспертизы повлияли исходные данные в части убеждений суда относительно того, что видеозаписи подтверждают факт не нанесения ударов Потерпевший №1 в область спины, что нашло подтверждение и в заключении № 30-пк, в котором об этом указано. Иных данных, в том числе из рентгеновского и КТ-исследований, медицинской карты Потерпевший №1, позволяющих в категорической форме прийти к противоречивым выводам относительно первичной судебно-медицинской экспертизы и утверждать о не травматическом характере телесных повреждений у Потерпевший №1, не имеется, и экспертам при производстве дополнительной экспертизы предоставлено не было. Доводы суда о том, что эксперт ФИО29 при проведении первичной экспертизы не исследовала рентгеновские и КТ-снимки, а также не обращалась с консультациями к более узким специалистам (рентгенолог), что повлияло на её выводы, несостоятельны, поскольку при допросе в суде ФИО29 пояснила, что исследовала данные снимки и знакомилась с их описанием. Вместе с тем дополнительное исследование результатов рентгеновского и КТ-исследований, в рамках заключения комиссионной экспертизы, с привлечением специалиста-рентгенолога не дало какой-либо дополнительной информации, свидетельствующей о наличии либо отсутствии телесных повреждений на кожных покровах потерпевшей, а также о наличии у неё какого-либо заболевания, патологии, поскольку в разделе № 3 - рентгеновское исследование заключения экспертов № 30-пк, каких-либо новых данных о наличии, либо отсутствии патологического заболевания у Потерпевший №1 не выявлено. Снимки КТ органов грудной клетки выполнены в формате легочной реконструкции от 04.03.2023, а также в формате - толстые срезы от 06.03.2023. Указанные форманты снимков КТ, а также имеющиеся рентгеновские снимки не позволяют определить наличие, либо отсутствие повреждений (структурных изменений) мягких тканей грудной стенки, в том числе инфильтрации, кровоизлияний, а тем более наличие телесных повреждений на кожном покрове, в отсутствии отображения этих областей на данных снимках. Также не состоятельными являются доводы суда о том, что эксперт ФИО29 при повторном допросе, после получения заключения № 30-пк экспертизы, согласилась с тем, что последствия в виде гемопневмоторакса у потерпевшей также могли образоваться в результате хронического заболевания. При допросе 27.03.2025 эксперт ФИО29 настаивала на данном ранее заключении эксперта, а также на своих показаниях, данных на стадии предварительного следствия и суду, а именно на том, что все имеющиеся у Потерпевший №1 телесные повреждения образовались в результате ударного воздействия, носят травматический характер. Однако в результате давления со стороны председательствующего, о чем имеется информация в протоколе заседания, а также принимая во внимание, что одним из экспертов, проводивших комиссионную экспертизу, выступал начальник ГБУ РО «БСМЭ» ФИО20 - непосредственный руководитель ФИО29, эксперт ФИО29 сообщила о том, что она не исключает возможности наличия какой-либо патологии легких у потерпевшей. При этом эксперт ФИО29 неоднократно сообщила, что для установления наличия патологии легких у потерпевшей необходимо обратиться к специалистам в области пульмонологии, который при проведении дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы участия не принимал. При допросе эксперта ФИО29 27.03.2025 председательствующий сообщил, что она знакомилась с заключением экспертизы № 30-пк, эксперт подтвердила. Однако при каких обстоятельствах суд предоставил возможность ознакомиться с заключением эксперту, никто не сообщил. Ознакомления ФИО29 с этим заключением в судебных заседаниях не происходило. Указанные обстоятельства прямо указывают на внепроцессуальное общение суда с экспертом, обсуждения с ним обстоятельств дела, предъявлении ему материалов до допроса, об оказании на него давления вне заседания.

Все вышеуказанные противоречия, отсылки на скудность и не полноту предоставленных медицинских данных в распоряжение экспертов, правовая оценка экспертами по своему убеждению показаний потерпевшего, свидетелей и подсудимого, а также принятие в качестве исходных данных исключительно доказательств стороны защиты, искаженных выводов суда относительно видеозаписей, отсутствие в составе экспертов и не привлечение специалиста в области пульмонологии при проведении данной экспертизы, не предоставление в распоряжение экспертов одежды потерпевшей на момент исследуемых событий, металлического столба, которым наносились удары, фотографий телесных повреждений у потерпевшей, показаний врачей ФИО13, ФИО17 и ФИО18 позволяют судить о недостоверности выводов заключения экспертов № 30-пк, согласно которым обнаруженные у потерпевшей телесные повреждения легких явились следствием патологии, а телесные повреждения головы и вовсе отсутствовали. В этой связи, а также учитывая, что имеются два заключения судебно-медицинских экспертиз, противоречащих друг другу, ни в одном из которых не принимали участия специалисты в области пульмонологии, а эксперты фактически являются равнозначными по специальностям, а также что в распоряжение экспертов предоставлены не полные и не объективные исходные данные, в том числе в части первичных медицинских данных о наличии телесных повреждений на кожных покровах, решение суда об отказе в удовлетворении ходатайств потерпевшего и государственного обвинения о проведении дополнительной комиссионной судебной экспертизы, является незаконным. Такая экспертиза могла устранить все противоречия и сомнения при принятии итогового решения по делу. При наличии всех вышеуказанных данных, отказ в проведении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, является недопустимым и прямо нарушает право потерпевшего на судебную защиту и доступа к правосудию.

В приговоре     суд указал несоответствующие действительности показания участкового ФИО21 о том, что Потерпевший №1 постоянно предъявляет жалобы на то, что ее избили. Кроме того, Свидетель №3, не являясь участковым, за которым закреплен участок, к которому относится жилище Потерпевший №1, сообщил, что Потерпевший №1 хорошо ему знакома, так как та часто обращается с заявлениями на всех соседей со всех сторон. Суд, посчитав, что указанные сведения определенным образом характеризуют личность Потерпевший №1 и влияют на принятое им решение, указал их в приговоре. Потерпевший №1 не согласилась с данными утверждениями и стала задавать Свидетель №3 уточняющие вопросы, но суд остановил ее. Суд не только указал невыясненные по его вине у свидетеля обстоятельства, а также преувеличил их, дописав, что свидетель заявил и о том, что потерпевшая постоянно обращается с жалобами о том, что её избили. Также Потерпевший №1 сообщила о дружбе ФИО21 с подсудимым, которые были проявлены при встрече в помещении суда перед заседанием. Таким образом, отведение судом вопросов потерпевшей относительно уточнений, сообщаемых ФИО21, обстоятельств, отражение судом в приговоре невыясненных обстоятельств, а также показаний свидетеля, которые тот в действительности не давал, является незаконным. Доводы суда о том, что доказательством невиновности Грабовского С.Ф. является тот факт, что в первичном заявлении и объяснении Потерпевший №1 об этом не указала, и не говорит на представленной ею записи с телефона, несостоятельны, поскольку Потерпевший №1 в этот период находилась в психотравмирующей ситуации, не обладала юридической грамотностью, считала, что нужно указать только видимые телесные повреждения. Вместе с тем, суд полностью игнорирует записи с телефона Свидетель №5, на которых Свидетель №2 и Свидетель №1 утверждают о нанесении Грабовским С.Ф. удара металлической трубой Потерпевший №1 Участковый Свидетель №3 обстоятельств, связанных с нанесением ударов и областей, в которые они были нанесены, у Потерпевший №1 не выяснял, лишь передал ей бланк заявления для собственноручного написания. Кроме того, указанные доводы суда опровергаются показаниями Свидетель №4 о том, что прибыл на место происшествия, и Потерпевший №1 сразу пояснила ему, что Грабовский С.Ф. в ходе конфликта ударил её торчащей из земли трубой по спине и голове. Вопреки утверждениям суда, о нанесении ударов металлической трубой Грабовским С.Ф. потерпевшая указывала в изначальном заявлении и объяснении. Из показаний Свидетель №1 и Свидетель №2 следует, что они свидетели преступления, находясь от Потерпевший №1 на расстоянии примерно метра, видели, как Грабовский С.Ф. нанес не менее 3 ударов металлической трубой, в область руки, в правую часть спины между рукой и туловищем, в правую часть спины ближе к позвоночнику. Один из ударов также пришелся в заднюю часть головы Потерпевший №1 Доводы суда о том, что Свидетель №2 сообщил, что осматривал потерпевшую и повреждений не обнаружил, абсурдны, так как телесные повреждения, за исключением ссадин на руках, были скрыты одеждой, а также волосистом покровом головы. Свидетель №2 не сообщал, что осматривал Потерпевший №1 раздетой. Кроме того, указанные доводы суда опровергаются фотографиями потерпевшей.

Суд необоснованно не доверяет показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелям Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №4, хотя последние двое не могут быть признаны заинтересованными лицами, а доверяет показаниям подсудимого Грабовского С.Ф. о том, что удары трубой Потерпевший №1 наносил не он, а Свидетель №2, а также супруги подсудимого Свидетель №5, которая с самого начала беспричинно и демонстративно кричала, что её убивают, а так же фактически заняла позицию защиты, инициируя проведение незаконных исследований и предоставление их в качестве доказательств защиты, не понятно, с чем нельзя согласиться.

Суд пренебрёг принципом состязательности и равноправия сторон, не обеспечил объективность и беспристрастность разбирательства, фактически лишил потерпевшего и его представителя реализовать предоставленные им ст. 42 УПК РФ права.

Помимо    незаконных отказов в удовлетворении ходатайств потерпевшей и ее представителя, лишения права потерпевшего предоставления доказательств, исследования доказательств обвинения и защиты фактически с использованием сил и средств подсудимого без исключения возможности привнесения в них изменений и подмены, а также незаконном лишении потерпевшей права на выяснения существенных обстоятельств у свидетелей, экспертов и подсудимого при их допросах, особенно у ФИО21 и Свидетель №5, экспертов, а также подсудимого, суд систематически незаконно и безосновательно лишал возможности потерпевшую участвовать в заседаниях. 13.09.2024 при допросе эксперта суд удалил потерпевшую только за две реплики: «Ваша честь», когда потерпевшая пыталась обратиться к суду, а также через продолжительное время: «можно я поясню». Суд фактически незаконно лишил потерпевшую возможности реализовать право на представление своих интересов и задать интересующие вопросы эксперту. Протокол заседания от 13.09.2024 не содержит сведений об окончании допроса эксперта, в нем не отражено, что пояснял эксперт, а также что происходило в заседании после удаления из зала потерпевшего. В связи с чем потерпевшая лишена возможности получить достоверные сведения, произошедшие в этом заседании после ее незаконного удаления. Вместе с тем, при наличии вышеуказанных обстоятельств, суд 23.09.2024 незаконно отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшей о вызове и дополнительном допросе эксперта ФИО29 В заседании 19.03.2025 суд фактически лишил потерпевшую права иметь представителя и его участие. Суд не удовлетворил ходатайство потерпевшей об отложении заседания в виду неявки её представителя по уважительной причине. Далее суд незаконно удалил потерпевшую якобы из-за комментариев при просмотре видеозаписи, оставив без внимания аналогичные комментарии подсудимого и его защитника при просмотре этого же видео, которые не отражены в протоколе и слышны на аудиозаписи. Затем суд в отсутствии потерпевшей и её представителя произвел осмотр видеозаписей, а потом суд вернул потерпевшую обратно, после чего продолжил заседание и рассмотрение ходатайств государственного обвинителя. При этом весь период судебного разбирательства в течение одного года, потерпевшая изъявила желание поменять представителя один раз, а также тот факт, что в указанный период потерпевшая ни разу не явилась виновником отложения судебного заседания. Учитывая системность и постоянство удаления судом потерпевшей из заседаний, затем её возврата, каждый такой случай должен быть подвергнут индивидуальному изучению и оценке при рассмотрении апелляционной жалобы.

          Отдельным и значимым нарушением, являющимся основанием, влекущим отмену приговора, является то, что суд фактически не исследовал письменные доказательства, ограничился лишь тем, что государственный обвинитель перечислил из обвинительного заключения наименования протоколов следственных действий и иных процессуальных документов, без указания их содержания и фактического исследования (протокол заседания от 23.09.2024). Обоснованные возражения по данному поводу судом были проигнорированы и не удовлетворены. В данной части суд самоустранился от надлежащего исследования доказательств обвинения.

Заключение эксперта № 1469, а также протоколы допросов эксперта по его разъяснению не исследованы, они не оглашались государственным обвинителем, потерпевшей стороной и судом, в том числе и из обвинительного заключения. Указанное заключение было предъявлено эксперту ФИО29 при её допросе, с ним она знакомилась в перерыве между заседаниями.

Учитывая все вышеуказанные существенные нарушения уголовно-процессуального и уголовного закона РФ, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, принятие за основу при вынесении приговора недостоверных доказательств и многочисленные нарушения прав потерпевшего в судебном заседании. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе.

     В отзывах (возражениях и дополнениях к ним) на апелляционное представление государственного обвинителя оправданный Грабовский С.Ф. и его защитник-адвокат Морозов И.И. считают приговор суда законным и обоснованным.     Ссылаются на видеотехническое ситуационное исследование, а также на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №30-пк ГБУ РО «БСМЭ», согласно которому экспертами были подтверждены факты отсутствия каких-либо повреждений, которые могли бы послужить причиной возникновения травмы легкого у Потерпевший №1 Просят приговор оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора и жалобу потерпевшей – без удовлетворения.

     Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений,    судебная коллегия судебная коллегия не усматривает законных оснований для их удовлетворения и отмены оправдательного приговора, постановленного в соответствии с требованиями ст. ст. 303 - 306 УПК РФ.

            Основания отмены или изменения приговора в апелляционном порядке предусмотрены положениями ст.389.15 УПК РФ. Однако вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, нарушений закона, являющихся основанием для отмены приговора, судом первой инстанции по данному делу не допущено.

           Уголовное дело в отношении Грабовского С.Ф. рассмотрено судом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (главы 33-39 УПК РФ).

          Согласно положениям ст.297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

Судом достаточно полно, всесторонне и объективно исследованы представленные сторонами обвинения и защиты доказательства по делу; исследованным доказательствам дана надлежащая оценка; выводы, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом; сделан обоснованный вывод об оправдании Грабовского С.Ф. по предъявленному ему обвинению.

В силу ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе, вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением.

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случае отсутствия события преступления.

Согласно ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения, обстоятельства, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

           Суд в соответствии с требованиями ст. 305 УПК РФ, а также разъяснениями, данными Пленумом ВС РФ в п. 15 Постановления от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указал существо обвинения, изложил установленные им обстоятельства уголовного дела, основания оправдания подсудимого и подтверждающие их доказательства, а также мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения. При этом в соответствии с положениями ч. 2 ст. 305 УПК РФ приговор не содержит формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.

В соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Положениями ст.ст. 87-88 УПК РФ установлено, что проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в приговоре суд обязан привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие осужденного.

    Указанные нормы уголовно-процессуального закона при вынесении оправдательного приговора в отношении Грабовского С.Ф. судом первой инстанции в полной мере соблюдены вопреки доводам    апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

     Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно.

      Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, по ним судом приняты мотивированные решения с учетом положений ст. ст. 73, 252 УПК РФ, необоснованного отклонения ходатайств сторон, других нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено вопреки доводам представления и жалоб. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Не удовлетворение судом заявленных сторонами ходатайств само по себе не свидетельствует о предвзятой позиции суда, а также о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании, поскольку в ходе судебного разбирательства и сторона обвинения, и сторона защиты имела возможность представлять доказательства в подтверждение своих доводов и позиции по делу, при этом суд не препятствовал этому, а наоборот, оказывал содействие в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

            При этом следует отметить, что вопреки доводам жалобы представителя потерпевшей судом неоднократно удовлетворялись ходатайства потерпевшей стороны, и выносились решения об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты.

            Также вопреки доводам жалобы представителя потерпевшей материалы уголовного дела не содержат сведений о нарушении прав потерпевшей Потерпевший №1 Действительно, согласно протоколу судебного заседания, председательствующий неоднократно объявлял замечания потерпевшей и ее представителю по поводу нарушения регламента, затем неоднократно удалял потерпевшую из зала заседания, потерпевшая неоднократно в ходе судебного следствия заявляла отводы председательствующему, которые были отклонены. Вместе с тем, указанные действия были совершены председательствующим в рамках предоставленных ему уголовно-процессуальным законом полномочий, в целях предотвращения нарушения регламента судебного заседания, потерпевшей разъяснялись права, регламент заседания, при этом как следует из протокола, потерпевшая неоднократно нарушала регламент, в связи с чем удалялась на незначительное время, в период ее отсутствия какие-либо значимые действия не проводились, доказательства не исследовались, эксперт ФИО29 допрошена повторно в присутствии потерпевшей, при неявке в заседание 19.03.2025 представителя потерпевшей по ходатайству последней заседание было отложено после просмотра одной видеозаписи с разъяснением возможности отсутствующему представителю с ней ознакомиться с учетом того, что потерпевшая сторона ранее просматривала указанную видеозапись, оснований для удовлетворения отводов председательствующему не имелось, поскольку не согласие с его действиями, в том числе в случае отказа в удовлетворении ходатайства стороны, не является основанием для отвода, доводы жалобы представителя потерпевшей в указанной части не соответствуют протоколу заседания, являются надуманными.

     Все представленные суду доказательства, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционном представлении и апелляционной жалобе, судом были исследованы и им дана надлежащая оценка в приговоре.

    То обстоятельство, что эта оценка расходится с предложенной стороной обвинения, не может служить основанием для признания нарушения судом правил оценки представленных обвинением доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности в целом.

    В материалах дела не содержится данных о том, что сторона обвинения была ограничена в праве представлять доказательства вины подсудимого, о том, что потерпевшая и ее представитель были лишены возможности участвовать в исследовании доказательств, в том числе, задавать вопросы свидетеля, экспертам и подсудимому, а также о том, что судом оказывалось давление на свидетелей, в том числе, следователя, эксперта ФИО29, доводы жалобы о таких обстоятельствах являются надуманными, не подтверждаются протоколом заседания.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемый оправдательный приговор, постановленный по результатам судебного разбирательства, проведенного в условиях состязательности и равноправия сторон, в полной мере отвечает целям уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, все представленные стороной обвинения доказательства получили в приговоре надлежащую оценку как каждое в отдельности, так и в совокупности, при этом суд пришел к верному выводу о том, что представленные доказательства не подтверждают выводы предварительного следствия и стороны обвинения об имевшем месте событии преступления.

          Суд первой инстанции, непосредственно исследовал все представленные доказательства, в том числе, стороной обвинения: показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО21, эксперта ФИО29, заявление Потерпевший №1 от 4.03.2023, протокол очной ставки между потерпевшей Потерпевший №1 и подозреваемым Грабовским С.Ф., протокол осмотра места происшествия, протокол выемки СД-диска с видеозаписью, протоколы осмотра предметов - металлической трубы, СД-дисков с видеозаписями, протокол проверки показаний на месте с участием потерпевшей, заключение эксперта № 1469; а также стороной защиты: заключение специалиста видеотехнического ситуационного исследования видеозаписей, заключение специалиста судебно-медицинского эксперта, копия медицинской карты Потерпевший №1, показания свидетеля Свидетель №5, также в судебном заседании были допрошены эксперт ФИО19, в качестве свидетеля следователь ФИО22, все доказательства получили надлежащую, мотивированную оценку, оснований с которой не согласиться у судебной коллегии не имеется.

           Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего суд исследовал все доказательства, в том числе, предоставленные государственным обвинителем, в порядке, предусмотренном ст.240 УПК РФ, путем допроса потерпевшей, свидетелей и эксперта, а также в заседании 23.09.2024 исследовал иные письменные доказательства (т.6 л.д.228-233), также следует отметить, что заключение эксперта № 1469 исследовано в заседании 10.09.2024 (т.6 л.д.213), что подтверждается протоколом заседания, замечания на который не приносились, то есть доводы жалобы в этой части являются надуманными. Протоколы допроса эксперта ФИО29, полученные в ходе предварительного следствия, в судебном заседании обоснованно не исследовались, поскольку эксперт была дважды допрошена непосредственно в судебном заседании.

           Согласно протоколу заседания 27.03.2025 при повторном допросе эксперта ФИО29 представитель потерпевшей хотел продемонстрировать суду верхнюю одежду Потерпевший №1 и задать вопрос эксперту про многослойность, однако вопрос был отведен председательствующим (т.8 л.д.9), в этом же заседании при обсуждении ходатайства государственного обвинителя о назначении повторной дополнительной судебно-медицинской экспертизы потерпевшая указала, что хотела бы приобщить пальто для следующей экспертизы (т.8 л.д.17). То есть вопреки доводам представления и жалобы ходатайство о приобщении одежды потерпевшей или ее представителем не было заявлено, и данное обстоятельство ни каким образом не предрешило вопрос об отказе в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя, доводы об этом не соответствуют протоколу заседания, замечания на который сторонами не приносились, являются надуманными. Кроме того, следует отметить, что на имеющихся в материалах дела видеозаписях, а также на фотоснимках (т.6 л.д.99) видна одежда потерпевшей в момент конфликтной ситуации, и данные материалы были предоставлены в распоряжение комиссии экспертов, что и подтвердила эксперт ФИО19 при допросе, пояснив также, что эксперты подразумевают под многослойной одеждой (т.7 л.д.240).

           Все участники процесса были согласны закончить судебное следствие и не заявляли ходатайств о необходимости дополнить судебное следствие.

    При этом доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему достаточных оснований судебная коллегия не усматривает.

Проанализировав представленные доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии события преступления в рамках предъявленного обвинения согласно обвинительному заключению.

           Судом проверены все доказательства, в том числе, на которых было основано обвинение, и которые признаны судом недостаточными для вынесения обвинительного приговора.

              Содержащиеся в жалобе представителя потерпевшего доводы о том, что приговор основан на недопустимых доказательствах, являются неубедительными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

           Судом на основании всех исследованных доказательств обоснованно установлено, что 04.03.2023 между Грабовским С.Ф. и Потерпевший №1 произошел конфликт на почве длительного спора о границах их земельных участков и правильности установления забора между ними. При этом каких-либо телесных повреждений Грабовский С.Ф. Потерпевший №1 не наносил. Телесные повреждения, обнаруженные у Потерпевший №1, которые были изложены в заключении эксперта № 1469, а именно: закрытая тупая травма грудной клетки в виде повреждения ткани правого легкого, правостороннего гемопневмоторакса, квалифицируемая как тяжкий вред, причиненный здоровью человека по признаку опасности для жизни; закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, травматического отека мягких тканей затылочной области квалифицируемая как легкий вред, причиненный здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель), которые инкриминированы Грабовскому С.Ф., в ходе судебного следствия, не подтвердились.

           Так, из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 30-пк следует, что у Потерпевший №1 при обращении ее за медицинской помощью в ГБУ РО ГБСМП г. Ростова-на-Дону 04.03.2023 имелись повреждения в виде ссадин 2-го пальца левой кисти и 3-го пальца правой кисти, которые считаются царапинами, образовавшимися вследствие скользящего динамического взаимодействия правой и левой кистей с поверхностью твердого тупого предмета, которые расцениваются как не причинившие вреда здоровью, которые могли образоваться 4.03.2023 при контакте кистей с сеткой-рабицей, шифером, кувалдой, металлической трубой.

          Указанные в медицинской карте № 11807/490 клинические диагнозы: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей поясничной области, ушиб мягких тканей головы, ушиб мягких тканей левой голени, ушиб мягких тканей левой кисти не подтверждены клиническими и рентгенологическими данными, в связи с чем судебно-медицинской оценке по степени тяжести вреда, причиненного здоровью, не подлежат.

          Помимо этого у Потерпевший №1 имелось патологическое состояние в виде спонтанного (нетравматического) правостороннего гемопневмоторакса. Указанное состояние не является следствием травмы, в связи с чем судебно-медицинской оценке по степени тяжести вреда, причиненного здоровью, не подлежит.

          У Потерпевший №1 при ее обращении в медучреждение и последующем периоде лечения каких-либо повреждений кожных покровов и мягких тканей туловища, а так же костного каркаса грудной клетки и ткани легких обнаружено не было, что позволяет в категоричной форме исключить травматический генез имевшегося у нее правостороннего гемопневмоторакса.

          Принимая во внимание имеющиеся медицинские и следственные данные, эксперты не исключают возможность развития данного патологического состояния у Потерпевший №1 вследствие имевшихся у нее в анамнезе заболеваний легких (бронхиальная астма, обструктивный бронхит), или вследствие приложенных ею 04.03.2023 физических усилий при попытке оторвать сетку-рабицу, выбить металлической кувалдой металлические трубы и т.д., а, равно как и при сочетании перечисленных условий.

          Данное заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы подтверждено и разъяснено сторонам в судебном заседании экспертом ФИО19, и суд первой инстанции признал его как достоверное, относимое, законное доказательство для признания того факта, что те телесные повреждения, которые инкриминированы в вину Грабовскому С.Ф. и отнесены следствием к тяжкому вреду здоровью человека, а также как легкий вред, причиненный здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель), фактически не установлены вообще и не являются следствием конфликта, произошедшего 04.03.2023, с чем соглашается и судебная коллегия.

Следует отметить, что эксперт ФИО19 подробно пояснила о противоречиях в медицинской карте и заключении экспертов (на противоречия указано прокурором в представлении), после ее допроса все противоречия устранены.

            Суд первой инстанции в приговоре дал правильную оценку указанному доказательству, подробно мотивировав и опровергнув все доводы государственного обвинения и стороны потерпевшей о недопустимости доказательства, а также надлежаще оценив предоставленную стороной потерпевшей рецензию.

            Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что проверка доказательств производится не путем рецензирования экспертного заключения специалистом, а в соответствии с положениями ст.ст.87-88 УПК РФ. Нормы УПК РФ не позволяют специалистам оценивать действия и заключения экспертов (проводить рецензирование), что допущено в рецензии, предоставленных стороной потерпевшего; при этом также следует учитывать, что в необходимых случаях в соответствии со ст.ст.200-201,207 УПК РФ могут быть проведены комиссионные, комплексные, а также дополнительные и повторные экспертизы. И в данном случае, при наличии оснований судом была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

           Дополнительная комиссионная экспертиза проведена 4 специалистами, имеющими стаж работы по специальности более 20 лет (от 22 до 28 лет), то есть имеющими более высокую квалификацию и больший опыт работы по сравнению с экспертом ФИО29, для исследования предоставлены все тома уголовного дела, медицинская документация. При этом экспертами исследовались заявления Потерпевший №1 о преступлении, ее объяснение и протоколы допроса, протоколы очной ставки, проверки показаний на месте, протоколы осмотра видеозаписей в ходе следствия, и иные доказательства, собранные обвинением в ходе следствия, а также доказательства, исследованные и непосредственно озвученные в ходе судебного разбирательства (т.7 л.д.153-177), в том числе показания потерпевшей в судебном заседании 11.06.2024 о том, что после удара трубой почувствовала сильную боль в грудном отделе, в момент нанесения ударов почувствовала треск внутри (т.т.7 л.д.167), что опровергает доводы жалобы представителя потерпевшей о том, что для проведения экспертизы суд указал только доказательства стороны защиты и только их эксперты и исследовали. Экспертиза назначена в соответствии с положениями ст.207 УПК РФ, поведена с соблюдением положений главы 27 УПК РФ.

          Данное заключение экспертов однозначно указывает на то, что телесных повреждений у Потерпевший №1 не имелось (кроме ссадин), спонтанный гемопневмоторакс является патологическим состоянием и травмой не является, мог возникнуть не только от имевшихся заболеваний, а также, что является важным, и от прилагаемых потерпевшей физических усилий при попытке оторвать сетку-рабицу, выбить металлической кувалдой металлические трубы и т.д., а также при сочетании перечисленных условий.

           Как правильно указал в приговоре суд первой инстанции, оснований для проведения еще каких-либо экспертных исследований по настоящему делу не имеется, доводы стороны обвинения об этом не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

          Доводы стороны обвинения и потерпевшей о том, что эксперты вышли за пределы своих полномочий, в заключении экспертов имеется оценка доказательств, а в постановлении о назначении суд сделал вывод о не нанесении Грабовским С.Ф. ударов Потерпевший №1, голословны и не соответствуют материалам делам.

         Все предоставленные сторонами видеозаписи были непосредственно просмотрены в заседаниях суда первой инстанции, кадров, подтверждающих нанесение Грабовским С.Ф. металлической трубой Потерпевший №1, не установлено. Доводам потерпевшей о том, что видеозаписи подвергались монтажу, сфальсифицированы, судом дана надлежащая оценка, поскольку конкретных данных утверждениям потерпевшей не предоставлено, а кроме того, она никогда не сообщала о том, что на видеозаписи видны обстоятельства нанесения побоев. Следователь в судебном заседании пояснила, что видеозаписи считает достоверными. Государственный обвинитель также считал видеозаписи допустимыми доказательствами, как и заключение специалиста видеотехнического исследования. Факт воспроизведения некоторых видеозаписей на ноутбуке подсудимого Грабовского С.Ф., не является основанием для сомнений в достоверности воспроизведенных видеозаписей, вопреки доводам представителя потерпевшего, а также не является нарушением закона, влекущим отмену приговора. Следует отметить, что согласно протоколу судебного заседания (т.6 л.д.230-232) при исследовании дисков с видеозаписями, именно председательствующий вскрывал находящиеся в уголовном дела конверты с дисками, помещал их в ноутбук подсудимого, включал файлы и их повтор,                        что исключало возможность подмены дисков, вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего. А, кроме того, видеозаписи сами по себе не являются основным доказательством того, что Грабовский С.Ф. не причинил Потерпевший №1 инкриминируемые ему телесные повреждения.

           Заключение специалиста ФИО10 суд обоснованно не исключил из доказательств, поскольку его выводы были подтверждены заключением комиссионной экспертизы, а кроме того, суд не ссылается на заключение специалиста как на единственно верное, оно явилось поводом для назначения комиссионной экспертизы, выводы которой суд принял за основу.

    Остальные доводы, изложенные в представлении, существенного значения не имеют, поскольку дело судом первой инстанции правильно разрешено по существу.

           Принимая решение об оправдании Грабовского С.Ф., суд обоснованно учел положения ст. 14 УПК РФ, предусматривающие, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а бремя доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в его защиту, лежит на стороне обвинения. При этом обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном законом порядке, толкуются в пользу обвиняемого.

            Решение об отказе в удовлетворении гражданского иска потерпевшей судом первой инстанции принято в соответствии с ч.2 ст.306 УПК РФ.

Основания для отмены приговора и направления уголовного дела на новое судебное разбирательство вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, отсутствуют. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, принципов и процедуры судопроизводства, свидетельствующих о ненадлежащей, выборочной оценке доказательств, необъективности разбирательства, ошибочности выводов суда, незаконности, необоснованности, несправедливости принятого решения, влекущих его отмену, с учетом требований ст.389.15 УПК РФ, по делу не усматривается.

Оправдательный приговор суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям, установленным требованиями ст.ст. 305-306 УПК РФ.

           При таком положении доводы, изложенные в апелляционном представлении государственного обвинителя и апелляционной жалобе представителя потерпевшего, судебная коллегия полагает несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

          На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

          Приговор Железнодорожного районного суда г.Ростова-на-Дону от 7 апреля 2025 года в отношении Грабовского С.Ф. оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу представителя потерпевшей – без удовлетворения.

          Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения.

          Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

           Председательствующий

           Судьи