Банк обратился в суд с иском к гражданину П. о взыскании задолженности по кредитному договору, заключенному в электронном виде с использованием электронной подписи.

Возражая против удовлетворения требований Банка, П. предъявил встречный иск о признании кредитного договора незаключенным, указав, что договор оформлен мошенническим способом неустановленными лицами с использованием его персональных данных и электронной подписи без его ведома, кредитные денежные средства он не получал, воля на заключение сделки у него отсутствовала.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности встречного иска о признании кредитного договора незаключенным и отказал Банку во взыскании кредитной задолженности.

Суд указал, что воля П. на заключение договора отсутствовала, доказательств, подтверждающих, что П. имел намерение заключить кредитный договор и получил денежные средства, Банком не представлено.

Районный суд обратил внимание на мошеннический характер операций, установив, что кредитные средства переведены третьим лицам в короткий промежуток времени. Данная скоротечность переводов, по мнению суда, также свидетельствует о непринятии Банком мер повышенной безопасности при проведении операций, что является нарушением требований законодательства о противодействии легализации доходов.

Суд отметил, что сам по себе факт подписания договора электронной подписью не является безусловным доказательством волеизъявления гражданина, учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств.

Банк обжаловал решение суда первой инстанции в апелляционном порядке, настаивая на законности заключения кредитного договора и наличии у ответчика обязанности по возврату денежных средств.

Судебная коллегия по гражданским делам, проверив доводы апелляционной жалобы Банка, признала выводы суда первой инстанции законными и обоснованными и отметила, что именно на Банке как на профессиональном участнике рынка банковских услуг, инициировавшем судебное разбирательство, лежит обязанность доказать факт заключения договора и получения денежных средств именно ответчиком. Банк, являясь кредитной организацией, обладающей специальными познаниями и техническими возможностями, должен нести повышенный стандарт доказывания при подтверждении волеизъявления заемщика на заключение сделки, совершенной дистанционным способом. В нарушение указанных требований Банком не представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что именно ответчик совершал действия по оформлению кредита и распоряжению денежными средствами.

Коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции о том, что электронная подпись, будучи техническим средством идентификации, не может подменять собой действительную волю лица на принятие кредитных обязательств, особенно в случаях, когда имеются объективные данные о возможных мошеннических действиях третьих лиц.

Решение суда первой инстанции вступило в законную силу.