Судебная коллегия Ростовского областного суда оставила без изменения решение Шахтинского городского суда Ростовской области, которым отказано в удовлетворении иска собственника жилого дома к страховой компании о взыскании страхового возмещения, неустойки и компенсации морального вреда, а также удовлетворен встречный иск страховщика о признании договора страхования недействительным.

В процессе рассмотрения дела суд установил, что в сентябре 2025 года истец заключил со страховой компанией новый договор страхования принадлежащего ему жилого дома, застраховав стены, перекрытия и инженерное оборудование на несколько миллионов рублей. Однако уже через месяц истец обратился за страховой выплатой, ссылаясь на наступление страхового случая.

В ходе проверки выяснилось, что на момент заключения договора дом находился в аварийном состоянии и признавался непригодным для проживания. Это подтверждено актом межведомственной комиссии и соответствующим техническим заключением, а также заключением независимой организации. Все документы свидетельствовали о невозможности эксплуатации дома и аварийности несущих конструкций.

Принимая решение, суд первой инстанции исходил из того, что страхователь, достоверно зная о критическом состоянии объекта, умолчал об этом при заключении договора, хотя по закону (статья 944 ГК РФ) он обязан сообщать страховщику все существенные обстоятельства, влияющие на оценку страхового риска. При этом правила страхования прямо исключили принятие на страхование имущества, находящегося в аварийном состоянии.

         Поэтому суд посчитал, что договор заключен под влиянием обмана со стороны страхователя, следовательно, является недействительным (ничтожным) с момента заключения. Соответственно, требования о выплате страхового возмещения и производные от них требования о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

       Судебная коллегия по гражданским делам не согласилась с доводами апелляционной жалобы о том, что страховщик не проводил осмотр и принял страховую премию, поскольку эти доводы не опровергают правильность вывода суда первой инстанции об обязанности страхователя предоставить страховщику достоверные сведения об объекте, подлежащем страхованию.